Unkillable Monster
будь фильтром, а не губкой.
Я навсегда запомню тебя жалким трусом, который боялся быть настоящим.

Сижу напротив двух молоденьких девочек, смотрю на них с едва скрываемой горечью. Им, наверное, едва исполнилось 17. Чудесный возраст, когда еще на что-то надеешься. Надеешься вырваться из родного города, из-под прочного родительского крыла, надеешься покорить новые вершины или хотя бы Мишу с 11 Б. На что-то надеешься, хоть на что-нибудь вообще.
Они улыбаются и беспечно болтают о предстоящих свиданиях. Читают друг другу вслух переписки вконтакте, заливаются таким девчачьим смехом, который означает "я по уши влюблена, и у меня все хорошо". Но они пока ничего не знают. Точнее, они не знают правды.
А правда в том, что Мишка в итоге выберет голенастую блондинку со своего курса, которая обменяет его на богатого папика в надежде на лучшую жизнь, а Мишка останется с разбитым сердцем и женится на серенькой мышке, дабы не оставаться одному. И каждое утро, выходя из дома на работу, он будет снимать обручальное кольцо, вспоминая ту, голенастую.
Эти девочки еще не знают, что от первых любовей в итоге ничего не остается, что в итоге мы выбираем тех, с кем удобно молчать, а не тех, с кем можно говорить без умолку, и уж тем более, переписываться вконтакте. Оглядываясь назад, на опыт прошлых лет, мне бывает непреодолимо грустно от собственной глупости. Хотя, если честно, тогда было в разы лучше, чем сейчас, потому что тогда я хотя бы во что-то верила и на что-то надеялась. Если у тебя есть вера и надежда, то ты уже не безнадежен.
Что у меня есть сейчас? Мне 19 лет, у меня всегда сонный вид, потому что я не сплю по ночам, отращиваю волосы, предпочитаю людям - музыку в наушниках, редко хочу о чем-либо говорить даже с близкими и боюсь всяческих привязанностей. Я, подобно Люсьену Карру, избегаю всех, кому удается узнать меня. Я не хочу, чтобы меня узнавали, да и сама не стремлюсь никого узнавать. Было время, когда для меня это было важно. Быть может, оно еще не полностью прошло, но сейчас у меня нет в этом ни малейшей потребности. Ни-че-го.
Все реже схожусь с людьми, все чаще ощущаю отвращение. Не знаю, что съесть на ужин, с кем поговорить так, чтобы не приходилось перед этим вводить человека в краткий экскурс по моему сложному характеру, не вижу и не знаю ничего, дальше сегодняшнего дня, не хочу ничего ждать. И если кто-то не приходит на встречи со мной заранее, я просто не прихожу.
Девочки смотрят на меня с насмешкой, о чем-то шепчутся и уходят. Я в сотый раз за день сжимаю виски, справляясь с подступающей тошнотой, и медленно выговариваю "смирись". Смирилась?